norillag (norillag) wrote,
norillag
norillag

Category:

Лариса и Станислав Стрючковы. Норильск: работать можно, жить нельзя

http://enisei.aif.ru/issues/665/03_01

Лариса и Станислав Стрючковы. Норильск: работать можно, жить нельзя. «Судьбу северного города решали, играя в «монопольку»

Мифы внедряют олигархи, чтобы избавиться от социалки.


Мнение о том, что человек не должен жить на Севере, — вредный миф. Его внедряют в сознание людей олигархи и политики, чтобы избавиться от забот о социалке, — считают Лариса и Станислав Стрючковы — краеведы, туристы, журналисты и единственные в Норильске издатели.

Со времён Мангазеи

Станислав: Посёлок Норильск известен ещё со времён Мангазеи. Это был станок на реке Норилке, занимался тем же, чем и все остальные станки — они тут были через каждый километр, — рыбная ловля, выпас оленей, добыча пушнины. Жили в них затундряные крестьяне: ненцы, тунгусы. Жили богато и очень плотно — по переписи 1927 г. только в районе отдалённого озера Лама жили около 500 человек.

— Но в экстремальных условиях организм работает на износ. За полярным кругом именно такие условия.

Лариса: Читая дневники старых врачей, мы поняли: даже если ты не коренной житель, прожив здесь какое-то время, адаптируешься и начинаешь чувствовать себя абсолютно комфортно. А для людей, которые тут родились, ничего экстремального вообще нет.

 

Станислав: Впервые о полезности проживания в условиях Крайнего Севера заговорил гулаговский заключённый Дерпгольц. В 1949 году на стол директора комбината легла его докладная записка «О курортном потенциале Норильского района». Можно принять это за некий курьёз, если бы не одно «но». Владимир Дерпгольц основал науку гидрологию. И написал книгу о воде — библию всех гидрологов мира. Он доказывал, что здесь полезно жить и можно организовывать курортные зоны. Разрежённый воздух сходен со среднегорьем и высокогорьем Кавказа. Полярный день длится 68 дней. Инсоляция такая, что при правильном расположении курортов организм будет потреблять в них солнечную энергию в необходимых количествах.

— Почему же вся наша история, начиная с досоветской, утверждает, что средний срок жизни северян всегда был коротким — около сорока лет?

Станислав: Я занимался этим вопросом и выяснил, что наши коренные жители — ненцы, долганы, нганасаны, сразу оговорюсь, кто не пьёт, ничем не болеют и прекрасно себя чувствуют до 80–90 лет. Мы бы тоже не поверили, но сами видели этих людей.

Лариса: В советское время государство тоже считало свои денежки и решило, что ему невыгодно держать здесь социалку. Был создан Центр полярной медицины, и начала работать соответствующая пропаганда.

Уехал профессор, приехал таксист

— Губернатор Лев Кузнецов, посетивший недавно Норильск, сказал, что люди не должны жить на севере. Каковы последствия такого мнения нашего руководства?

 

Лариса: Это психология временщиков. Представьте руководителя, который мечтает и знает, что он через 4 года отсюда уедет. У него на материке всё: дом, сад и кирпичный заводик. Разве он будет вкладывать бюджетные средства в Норильск, холить его и лелеять?

— И как северяне выживают, если власть не хочет, чтобы люди здесь жили постоянно?

Станислав: Когда комбинат поставили на колени и его купил олигарх, собрались умные люди, посчитали и сказали — Норильску надо 105 тысяч человек.

Лариса: Они так решили, когда играли в «монопольку».

Станислав: Предполагалось, что порядка 60–70 тыс. будут работать на комбинате, остальные — их обслуживать. И начали пытаться привести Норильск к этой цифре. Порезали зарплаты, потом социалку. А народ в качестве протеста вдруг уцепился за это место. За 10 лет выехали всего 30 тыс. Но поменялся качественный состав города. Уехал профессор, а приехал таксист. В том числе маргинально неблагополучный человек, который не нашёл себя на материке и перебрался сюда в поисках счастья. И это заслуга олигарха.

Безлюдный Енисей

 

— Но жизнь на Севере действительно очень дорогая.

Лариса: Сегодня — да. Но во времена Николая II консул Норвегии в Красноярске Ионас Лид создал здесь свою промышленную торговую компанию. Чуть южнее — в Туруханске — выращивался лён, производилось сливочное масло.

Станислав: Енисей весь был заселён. Паслись стада коров, работали маслобойни. Люди из Санкт-Петербурга и Москвы тянулись. Здесь был конкурс на рабочие места! Сегодня Енисей опустел. Три года назад мы сидели в районе Сталинской дороги — пытались уехать на проходящем мимо судне. Июль — разгар навигации… За трое суток никого не встретили.

— Когда видишь мёртвые деревья вокруг Норильска и вдыхаешь отравленный воздух, понимаешь, почему люди отсюда уезжают.

Станислав: Вы судите по месту, где производство всё портит. В Норильске вы фактически увидели пепельницу в «Мерседесе». Она загажена, а «Мерседес»-то хороший. Мы ездили в Норвегию — специально на фьорды посмотреть. А увидели наши же ландшафты на протяжении всех 5600 км, что ехали по Норвегии.

 

Лариса: Когда видишь наши ледопады, каньоны с водопадами, рыбой, необычайно красивыми пейзажами, где практически никто не был, отсюда уехать невозможно. А сколько здесь загадок! Клондайк для археологов. Первый и последний археолог, который здесь работал, Леонид Хлобыстин — нашёл неолитическую стоянку и медеплавильные печи трёхтысячелетней давности.

— Предлагаете просто вытряхнуть пепельницу? Это вы так о «Норникеле», который всех тут кормит?

Лариса: Не вытряхнуть, а почистить. Конечно, без комбината мы никуда не денемся. Но есть же технологии, которые делают производство безвредным.

Станислав: Мы уверены в том, что на стремление многих уехать из Норильска влияет отсутствие дорог. Если бы у нас всё-таки завершилась 503-я стройка (так называемая Сталинская дорога), всё было бы по-другому.

Лариса: Как это ни кощунственно звучит, не хватило всего нескольких месяцев лагерей. Мы своими глазами посмотрели — 15 км прошли по этой дороге. Не буду врать — есть одно место, где она провалилась. Но в основном и через 50 лет брошенная дорога выглядит как новая.

 

Россия северная страна, где 2/3 территории занимает вечная мерзлота. И мы должны исходить из того, что мы — северяне, гиперборейцы — народ, который способен жить на Севере. Мы можем его освоить. А получается, что мы бессильны, что эта земля зря нам дана предками.

ДОСЬЕ

Лариса СТРЮЧКОВА (Терехова.-Фомина) родилась в Сов. Гавани в 1965 г. Окончила филологический факультет КГУ и с 1987 по 1991 г. работала штатным корреспондентом «Заполярной правды».

Станислав СТРЮЧКОВ родился в Норильске в 1963 г. Окончил Норильский индустриальный институт, кафедру архитектуры. Работал в Специальном управлении строительства и управлении снабжения Норильского никелевого комбината. И — внештатным автором «Заполярной правды».

В 1991 г. Стрючковы создали собственную издательскую фирму «Апекс» и с тех пор работают в тандеме. Имеют общий псевдоним — Инна ЛИСС — исследователи неизвестного Норильска авторы Лариса и Станислав Стрючковы.


 

Лариса РЕПИНА
Фото из личного архива семьи Стрючковых


Tags: Норильск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment