Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Въезд в Горстрой

Норильский никель

Оригинал взят у antisovetsky в Норильский никель

Норильский никель: 60 лет назад первенствовал в СССР — по размеру зарплат, потреблению алкоголя и рождаемости, при этом неуклонно снижая производство никеля.


Белые рабы


Если посмотреть на историю Норильского горно-металлургического комбината идеологически выверенным взглядом, как это делалось в советские времена и прививается сверху теперь, то окажется, что рассказывать, собственно, нечего. Во всяком случае, в Большой советской энциклопедии история создания одного из крупнейших и важнейших предприятий страны укладывалась в пару-тройку строк: "Строительство комбината начато в 1935 году. Первая угольная шахта и первый рудник сданы в эксплуатацию в 1936 году".

Collapse )

Въезд в Горстрой

ОСТАТКИ ПОСЁЛКА КИРПИЧНЫЙ (КИРПЗАВОД) ЛЕТО 2016

Оригинал взят у severok1979 в ОСТАТКИ ПОСЁЛКА КИРПИЧНЫЙ (КИРПЗАВОД) ЛЕТО 2016
В продолжение предыдущей записи. Небольшое дополнение к старой заметке посёлок КИРПЗАВОД (Кирпичный).
Уникальные личные воспоминания бывших жителей посёлка 1960ых гг. прилагаются!

01. Здание постройки 1953 г. Явно ровесник посёлка. Из-за близости к ж/д предположил, что это нечто вроде станционной постройки.


Collapse )
Въезд в Горстрой

Озеро Утиное возвращается

Да, воспоминания из детства, хорошего детства, защищенного от трудностей реальной жизни мамой и папой. И воспоминания взрослого, зарабатывающего, заботящегося о ком-то, преодолевающего трудности реальной жизни. Я не помню, чтобы меня волновали газы норильских заводов в раннем детстве. Тогда добыча была меньше, но технология процесса была оптимизирована по военному времени, без заботы о здоровье рабочих, вся сера в руде выжигалась в воздух. (Я не специалист - металлург, но от кого-то слышал или где-то читал об этом). Думаю, что газов было не меньше, да и жили мы почти совсем рядом с никелевым заводом в промышленной зоне. Но, повторяю, никаких газов у меня в воспоминаниях раннего детства нет, правда разговоры родителей об этом припоминаю, вроде, вот переедем в Горстрой, там газов будет меньше - рассуждали они. Вспоминаю, мандарины или апельсин были раз в году, в подарочных пакетах на Новый год, а сколько они приносили радости и казалось, что в этом и есть справедливость Мира - раз в году получать такой шикарный подарок на Новый год. Почему я не радуюсь сейчас так каждый день наблюдая в магазине апельсины и мандарины разных сортов? У вас есть ответ... А может я не должен сейчас быть снобом, уже не желающим есть апельсины, а есть по долькам и повторять - это за папу, это за маму?



https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1046887648713642&set=a.785981088137634.1073741825.100001772498039&type=3&theater
Въезд в Горстрой

НОРИЛЬСК 1944 ГОДА В ЛИТЕРАТУРЕ (К ДНЮ ПОБЕДЫ)

Оригинал взят у severok1979 в НОРИЛЬСК 1944 ГОДА В ЛИТЕРАТУРЕ (К ДНЮ ПОБЕДЫ)
Всех с наступившим Днём Победы!
В честь праздника размещаю главу про Норильск военных лет из книги Григория Кульбицкого,
Авторский текст для визуальности "оживил" фотографиями 1944 года.

Глава VIII

В те грозовые годы

Норильск, 1944-й

Летом 1944 года я по заданию Советского Информбюро вылетел в Норильск.
Цель поездки — написать для зарубежной печати несколько очерков об этом промышленном поселке, фактически уже превратившемся в значительный город. Задание могло показаться странным. В военные годы печать не упоминала о Норильске. Во всяком случае, я не нашел о нем ни строчки. Но, может, торопясь с вылетом, не очень внимательно просматривал газетные подшивки.
Командировка была косвенно связана с поездкой по Сибири тогдашнего вице-президента США Генри Уоллеса. Он занимал этот пост в правительстве Франклина Рузвельта.
Уоллес, которого сопровождала группа журналистов, побывал преимущественно в южных районах Сибири. Не помню полную программу его путешествия. Похоже, ее составили не вполне удачно.
Среди сопровождавших вице-президента журналистов были противники рузвельтовского внешнеполитического курса. В американской печати появились тенденциозные статьи о Сибири. Серые, деревянные города, тяжелый женский труд, бараки, времянки цехов, в которых свищет ветер…
Все это действительно было в те трудные годы. Но ведь действовала на полный ход и мощнейшая индустрия. Были заводы-гиганты, которые позволили Сибири в самый трудный 1942 год дать стране и фронту почти треть всего чугуна и стали, свыше трети угля, около половины кокса. Броня Кузнецкого комбината защищала каждый третий советский танк.
Однако при желании можно было и не «увидеть» всего этого.
Думаю теперь, что в противовес писаниям недобросовестных журналистов и возник замысел серии очерков о Норильске. Само существование города в Заполярье к тому времени не было тайной, но иностранная печать имела о нем смутные представления. Меня предупредили, что корреспонденции предназначаются для рабочей, профсоюзной печати. Это небольшие газеты. Надо «втиснуть» каждый очерк в две-две с половиной страницы.
Представительство Норильскстроя находилось в Красноярске. Полет туда из Москвы с ночевкой в пути занял почти двое суток.
Позвонил прямо из аэропорта. Удача: начальник строительства Панюков находится в Красноярске, но послезавтра улетает к себе в Норильск. Если хочу его увидеть, не должен терять ни минуты.
В представительстве чувствовалась «солидность фирмы»: подчеркнуто деловой ритм, подтянутость. Стройкой комбината и города занимался Народный комиссариат внутренних дел. Панюкову уже доложили обо мне. Через десять минут я был у него в кабинете.
Ожидал увидеть молодцеватого генерала в полной форме. За столом сидел немолодой, усталый, вполне гражданского вида человек в обычном сером костюме.
Я представился и протянул удостоверение. Панюков прочел вслух: «…поручается организация литературного материала для отдела печати Советского Информбюро».
Обратил внимание на очень размашистую, крупную подпись красным карандашом:
— Так, значит, Лозовский теперь заместитель начальника Совинформбюро? Тот самый, что был после революции генеральным секретарем Профинтерна? Но ведь он — заместитель наркома иностранных дел. В Совинформбюро, выходит, по совместительству. Знавал его когда-то. Чем же могу вам помочь?
Я в нескольких словах объяснил задание.
— Для заграничной печати? — удивился Панюков. — В нашей не пишем, а туда — можно? Мы ведь предприятие особое. Работаем для фронта. О чем же вы будете писать?
— О людях. О покорении вечной мерзлоты. О самом северном в мире городе.
— Ну, Москве виднее. Что не надо, не пропустит. Как я понимаю, нужно только позитивное. Вы в здешних местах раньше бывали?
Узнав, что я видел Норильск в тридцать шестом, Панюков одобрительно закивал.
— Значит, можете сравнивать. Думаю, кое-что мы с тех пор сделали. Работаем. Только что нам оставили на новый срок переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны, слышали?
Поздравив, я раскрыл блокнот.
— Что же мы здесь будем с вами разговаривать? Собирайтесь, послезавтра полетим. Все увидите сами.
Летели долго.
Мне нашлось место в хвосте перегруженного старого самолета «Дорнье-Валь». Взлетели с протоки Енисея. Приводнились возле села Атаманово: там большой совхоз, дом отдыха и пионерский лагерь Норильскстроя.
Я слышал прозвище Панюкова — великий князь Таймырский. Оно отражало не столько личные качества начальника, человека, как я понял, достаточно властного, сколько значение комбината в жизни Таймыра. Но оказалось, что удельные владения «князя» растянулись и дальше по всему краю.
Садились на воду возле поселка, где для флота комбината строили деревянные баржи. С лесом было плоховато. Панюков интересовался, нельзя ли заменить настоящий строевой лес короткомерным.
В устье Подкаменой Тунгуски самолет заправляли горючим. Им наполнили и ярко-желтые ребристые баки-бочки, на которых размещались пассажиры, работники комбината.
Я расспрашивал их о начальнике Норильскстроя. Слышал в ответ: Александр Александрович Панюков в партии с 1917 года, человек твердый, решительный. Был заместителем Авраамия Павловича Завенягина, тот, уезжая из Норильска, рекомендовал Панюкова вместо себя.
Самолет, от Красноярска придерживавшийся Енисея, после Игарки повернул, срезая угол, на северо-восток. Внизу распласталась тундра с блюдцами озер, с серебристыми нитями речек. Есть озера большие, длинные. Спрашиваю названия — в ответ пожимают плечами: ведь их тут тысячи, несчитанных, безымянных. Кое-где пятна снега. Пустынно, дико. Ни костра охотника, ни челна рыболова.
Норильск появился внезапно.


Collapse )
Въезд в Горстрой

По подножию Шмидтихи. Часть первая - пейзажная.

Оригинал взят у nordroden в По подножию Шмидтихи. Часть первая - пейзажная.
Дорогие мои читатели!
Как я написал постом выше, сегодня закончилась полярная ночь и соответственно мой журнал выходит из спячки. Красот новогодних и рождественских праздников у меня на складе больше нет, а посему начинаю закидывать на страницы моего не очень уютного журлика фотографии, показывающие реальность окружающую мое настоящее местожительство. Реальность, скажу я вам не очень красивая, техноген, грязь, хлам, металлолом.
Как-то в конце июня я имел счастье прогуляться по подножию горы имени тов. Шмидта, но не того который Отто Юльевич, а академика Фёдора Богда́новича (Фри́дриха Карла ) Шмидта, который еще до Отто Юльевича посетил здешние места, причем побывал он здесь по причине изучения трупа мамонта, найденного в низовьях Енисея.
Прогулка выдалась хорошая, богатая на самые настоящие говнофотки. Впрочем, что я рассказываю, ныряйте под кат, сами всё увидите.
Репортажик разобью на 2 части. В первой части гора и город такой как он видим с этой точки рельефа. Во второй части снимки зданий заброшенной угольной шахты №15.



Collapse )
Въезд в Горстрой

О Норильске

Оригинал взят у denisov_vadim в О Норильске
Норильск — страшный город.
Особенно для тех, кто увидел его впервые.
Да, тут есть милый исторический центр сталинской застройки в ленинградском стиле… Но Норильск — другое.
Процитирую себя же, рассказ «Ножи Норильлага»:
«После ужина Гаронна опять полез наверх, где читал и пел старую зэковскую песню. А Суббота сел возле окна и бездельно смотрел через муть толстого стекла на лагерный Норильск. За ручьём виднелись бутовые двухэтажные дома, где жили вольные спецы. По Октябрьской даже вечером ходили машины, гуляли люди. Вдалеке виднелся Никелевый завод, его трубы разносили серный смрад по всей долине. Налево — бараки Аварийного поселка, лагерные периметры, вышки, колючка, очищенные от строительного хлама проходы для колонн заключенных. Бесконечные переплетения тепловых магистралей, рельсов и электрокабелей, воздушные и наземные линии связи, фабрики и цеха. Мрачная гора Шмидтиха, нависшая над всем промышленным районом, там и ночью траверсом вдоль горы на высоте бесконечно двигались чередой вагонетки с углем. В Норильске все менялось очень быстро, СССР был нужен никель. Лаготделения часто переезжали с места на место, этого требовали оперативные нужды производства. Вольные здесь иные, да и лагерное начальство отлично от тех, что были в Дубравлаге, где Суббота начинал свою отмотку. Субботе, страшно сказать, нравилось в Норильске. Он любил вид стремительно растущего производства, эти масштабы, эти бесчисленные железные дороги, выбросы воды и пара, трубы, трубопроводы и металлоконструкции цехов — обнажённые мышцы самой серьезной металлургии. Со временем и кожа нарастёт».
Норильск — это сплошной технопанк.
Дредноут. Броненосец «Ретвизан».
Всё навиду. Всё торчит. Во все стороны. Ничего не спрятано. Кругом трубы, заводы, галереи, вспомогательные цеха, технологический транспорт. Сваи, ростверки…
Из любого южного города можно сделать белоснежный круизный лайнер.
Из Норильска — только дредноут. Пока нет других технологий.
Космос в белое не облачается.
Броня! Панели. Заклёпки диаметром в метр. Дредноут пыхтит, дымит, в щелях бьётся яросное пламя печей Ванюкова, элекропечей и конверторов. Гидротранспорт в шесть ниток тащит с обогатительных фабрик подогретую пульпу, спаренные дизельэлектровозы тянут составы с рудой.
Кругом груды металла. Брошенные цеха, ждущие разделки.
Рудольф Дизель нас любит. Мы често выжимаем, как губку, его древнее изобретение, ибо других так и не появилось. Нет фотонных двигателей. Есть технопанк. Город не напяливает на себя стэлс-экраны, он не прячется. И тем пугает новичка.
Круглосуточный свет, на улицах можно читать книгу. Выхлопные трубы автобусов, выведенные наверх, круглосуточный дневной свет в окнах — на подоконниках стоит зелень. Технотуман в лютый мороз.
И мой город — посреди самых больших на планете заводов.

Север вообще страшный.
Весь. Всегда.
Кто только сюда не совался… Следы неудачных попыток видны повсюду.
Он убил их всех.
А нас не смог, смирился, привык, притёрлись.
Только СССР смог, как уж смог... Больше такого города на планете просто нет.
Как и нет иного выхода — ЭТО нужно осваивать, брат. Потому что во всех других местах планеты всё ценное уже выжрали. Выжрали, суки, и отплюнулись… айфонами, он у тебя в заднем кармане, ага…

Когда я сижу на лоджии, курю и смотрю на ряды девятиэтажек, стоящих напротив, неон и море огней, поток машин под окном, а потом подхожу к глобусу и понимаю, где всё это находится, то и самого оторопь берёт…
Как вообще можно было всё это построить на такой широте?
Живут те, кто любят дредноуты. А потом ты начинаешь видеть прелести, они есть, везде так… Я постепенно и о них расскажу.
А пока на перекур, в пиковой котельной ТЭЦ-1 пар сбрасывают, обожаю этот адский панк-звук.
Въезд в Горстрой

Зимний Норильск

Оригинал взят у sd3 в Зимний Норильск
Я собирался начать свои рассказы о путешествиях в Норильск с самого первого, что было бы конечно логично. Но теперь, по прошествии времени, я как-то осознал, что руки не доходят написать про Енисей-трип. И поэтому мне придётся сказать вступительное слово тут, перед описанием второй поездки, фотографии из которой я-таки собрался опубликовать (не дожидаясь следующей скоро грядущей поездки в мой любимый Норильск).

Норильском я внезапно заболел несколько лет назад. Он стал городом моей мечты. И некоторое время я этой мечты как-то побаивался, а потом увидел, что ездят люди в Норильск. Ездят и возвращаются, и довольные часто возвращаются. И тогда я купил себе разные билеты - и на самолёт, и на теплоход, - и совершил путешествие в город, о котором мечтал.

Собирался я в Норильск с совершенно конкретными ожиданиями. Я жаждал ощутить две его ипостаси: квитессэнцию погодной суровости + квинтэссенцию суровости индустриальной. Всё это мне чрезвычайно близко. Однако, выбрав конец августа, я несколько просчитался с погодой. В результате Норильск подарил мне несколько тихих тёплых вечеров, по которым я тосковал, пока не решился увидеть этот суровый город зимой.

Я сразу хочу сказать, что Норильск ни в коей мере меня не разочаровал, хотя я привык, что ожидания от места, в которое приезжаешь, почти никогда не оправдываются. И не в том смысле, что всегда разочаровывают, а просто всё всегда выходит не так, как ждёшь. Норильск же оправдал мои ожидания в главном. Я искал в нём таких... детских ощущений. Ощущений, когда ты видишь что-то совершенно ни на что не похожее впервые в жизни, и тебе кажется это фантастическим, удивляет и восхищает. За годы путешествий ощущение вот этой сказки постепенно испарилось из моего восприятия. Но вот Норильск одарил меня этим сполна! Я чувствовал, что попал как будто в фантастический роман. В выдуманный на бумаге несуществующий город. Для меня Норильск именно такой.

А теперь зимний трип в Норильск. Ездили мы втроём: Даня, Лена и я.




День 1-й. Норильск. Старый город.


Collapse )


Со всем этим предновогодним обледенением, бардаком в московских аэропортах я только боялся, что не смогу вылететь вовремя, и Норильска тогда останется совсем мало или вообще не останется. Мы должны были вылететь второго января в одиннадцать вечера, но вылетели уже третьего января - задержали нас почти на три часа. Пилот попался весёлый, он предпочитал выражение, которым заканчивал все свои извинения - "...и затем начнётся наше путешествие". Мы долго ждали двух пассажиров, которых всё не могли найти, но потом оказалось, что пассажиров просто неправильно сосчитали - все были на месте и дождаться не могли, когда же мы всё-таки взлетим. Самолёт порулил по аэродрому и остановился. Снова возник весёлый командир нашего воздушного судна и сказал, что на взлётной полосе пробка и придётся подождать минут пятнадцать. Но рано или поздно всё кончается. До Норильска лететь всего четыре часа. Летать вообще я не люблю, мне это неинтересно - совершенно не ощущаешь этого огромного расстояния. Жаль, что время вынуждает совершать перелёты. Хотя, конечно в случае с Норильском единственной зимней альтернативой были бы зимники и длинное путешествие на собачьих упряжках, а к этому я пока не готов.

Наконец вот он, Норильск. Мы заходим на посадку в аэропорте Алыкель, самолёт страшновато покачивает крыльями, но садится замечательно - наш весёлый командир знает своё дело. Мы подруливаем, останавливаемся, самолёт глушит двигатели, и вдруг я чувствую, что он качается уже на земле. Его раскачивает ветер! На этот раз таймырская природа решила показать характер с самого начала.





Норильск встречал нас метелью


Ждать в аэропорту нам не пришлось, сразу сели в автобус до Норильска. Это самый длинный пригородный маршрут Норильска - около 50 км. Тут стоит отвлечься и сказать, что многие годы в Норильске основным пассажирским транспортом служил труженик ЛиАЗ-677 - его норильская модификация без люков и с двойными стёклами, а не так давно, город укомплектовался новенькими жёлтыми симпатичными белорусскими МАЗ-103 «Арктика» с фирменным значком - двойной молнией Норникеля. Автобусов в городе и пригороде много и в них совсем не чувствуешь недостатка, это крайне удобно.

Мы едем и смотрим в окно. Видно мало. Тундра ещё тёмная, а я ещё нахожусь под властью представлений, что света днём полярной ночью не будет. Тундра тёмно-синяя, метёт снег. Даня рассказывает, что год назад он развеял для себя миф полярной ночи, побывав на алкокаликулах в Мурманске, который находится на той же широте, что и Норильск. На самом деле свет днём есть, его просто не так много, и он удивительный. В это время, в начале января начинает светлеть наверное около одиннадцати, в двенадцать уже максимально светло - это похоже на наши среднеплосные ранние сумерки и по горизонту ложится заря, где-то часа в два пополудни начинает темнеть, и в три практически темно. День напоминает мягкие волшебные сумерки. Я потому так об этом говорю, что обожаю это время. У нас оно слишком быстро промелькивает, а тут так весь "день"! Очень красиво вокруг, но снимать тяжело - в сумерки аппарат сходит с ума, автомат выдаёт бешеные цвета. Я, человек ленивый и любящий автоматизировать предельно процесс съёмки, здесь был вынужден снимать больше на ручных настройках.

По пути из аэропорта мы встретили милицейский кордон - я тогда подумал, что кто-то столкнулся на дороге и выстроилась небольшая пробка навстречу. Только через пару дней пребывания в Норильске я понял, что это обычная ситуация, когда дорога закрыта по метеоусловиям - выставляется милицейский кордон на шоссе и никого не пропускает в тундру. Но городские автобусы проезжают всегда - у них приоритет.





...


Приехали. Я вернулся в Норильск! Наконец я увидел этот странный дневной-ночной полярный свет на автовокзале и почувствовал мороз. На самом деле по норильским меркам очень тепло - всего -22°, но после слякотной москвы кажется, что холодно, одеты мы ещё не по-настоящему, а чтобы пережить жару пребывания в аэропорту Домодедово. Норильск - город совсем не большой, и его центральную часть с прилегающими кварталами я с прошлого раза запомнил хорошо - от Норильскпроекта - Большого брата, как мы назвали его в прошлый раз из-за бегущей строки, рассказывающей об успехах заполярных металлургов, - и до Норильского пивзавода (НПЗ). А в этом пространстве и расположена наша гостиница.




Из-за домов видна гора Шмидтиха. Если пойти к ней краем города, то выйдешь к озеру Долгому.


Психоделический окрас заполярных домов, для того чтобы жителям избежать цветового голодания


Дошли до главной улицы Норильска - Ленинского проспекта. В его перспективе трубы ТЭЦ-1 на фоне полярной зари.


Перпендикулярная проспекту Ленинградская улица смотрит на горы Хараелах за рекой Норилкой.
У подножья этих гор расположен спутник Норильска - город Талнах. Хараелах входит в горную систему,
образующую восточнее знаменитое плато Путорана, на которое я пока что ещё только мечтаю попасть.



Площадь у заполярного драмтеатра - тусовочная площадь Норильска. Тут народ любит угорать.
В этом январе вышло так, что я потом посетил ещё приличное количество городов, и видел во могих из них новогодние ледовые скульптуры.
Норильск отличился и оказался самым жёстким. В нём скульптуры дико брутальны, ибо сделаны не изо льда, а из какого-то грязного снега.



Норильский Заполярный театр драмы им. Владимира Маяковского


А мы сворачиваем к гостинице на Московскую улицу, смотрящую тоже на горы вдали


В Норильске вообще две гостиницы - одна дорогая и другая подешевле. Частное предложение мы почему-то не рассмотрели заранее, так что вписались в "дешёвую", около пивзавода.




...


Опоры ЛЭП клёво стоят прямо посередине улицы. Северная компактность.
Кто-то шутил, что в тундре много места, и непонятно, зачем аэропорт построили в 50 километрах от города.
Но фактически в заболоченной тундре пригодного для строительства места не так уж много.



Тут мы кинули вещи в номер (я с собой продолжал таскать рюкзак, чтоб иметь возможность ещё что-нибудь по пути надеть на себя, если вдруг замёрзну снепривычки, к тому же рюкзак отлично прикрывал меня от ветра с тыла), переоделись и снова вышли на улицу.




...


Выселенные дома. Их много в городе. Какие-то сгорели, а под какими-то начала таять мерзлота.


Полярные зори...


Наконец впервые за день решили поесть, стало уже темнеть к этому моменту. Мы искали кафе рядом, а рядом оказалось детское кафе "Морошка". Договорились там встретиться с моим чудесным знакомым из Норильска - Артёмом. Норильчане, я это заметил ещё с прошлого раза, точнее даже не только норильчане, а вообще жители таймырских городов, очень любят обратить внимание москвичей на местные цены в магазинах, кафе и прочих автозаправках. И вот Артём повеселился, когда мы встретились в Морошке. Цены там были очень даже сносные, но ведь это было детское кафе. Мы решили, что в Норильске стоит открывать специальные бюджетные кафе для детей и приравненных к ним москвичей. Кафе было до того детское, что подав блюдо, нам забыли присовокупить столовые приборы. Мы смотрели на еду и разговариали.




...


А подкрепившись и снова оказавшись на улице, мы обнаружили, что уже почти темно. Я, как это всегда со мной бывает, не смог сдержаться и тянул всех в промзону. Но я мог себе это позволить, потому что в некотором смысле некому было протестовать - я уже был раньше в Норильске и представлял эти дни экскурсионную программу по своему разумению для Дани и Лены. А Артём гостеприимно и с удовольствием слушал все наши пожелания и украдкой следил за тем, чтоб мы не делали того, чего не стоит делать зимой в Норильске (я например хотел залезть на гору Шмидтиху, но меня не пустили).

Итак, мы вышли на Ленинский проспект и пошли к центру старой застройки - к круглой Гвардейской площади. Весь проспект и все улицы города были густо увешаны новогодними разноцветными огнями. Норильск выглядел очень празднично и в метель очень уютно с жёлтыми фонарями.





Ленинский с Норильскпроектом


Норильскпроект - это самое высокое здание в городе, я уже упомянул, что мы его в прошлое наше пребывание в Норильске назвали Большим братом, потому что он вечно что-то сообщал бегущей строкой. В этот раз, вопреки обыкновению, он не писал ничего про добытый палладий, а поздравлял всех норильчан с Новым Годом! и новым счастьем!, перерываясь только на головокружительные разноцветные психоделические разводы красок.




Вид от Гвардейской площади в сторону промзоны, "Старого города"


...


Большой брат постоянно сообщает жителям текующую температуру и время с помощью большого табло,
которое можно разглядеть с противоположной стороны Ленинского проспекта. Как мы видим,
температура такая же детская как и кафе "Морошка".



Вид от Гвардейской площади к "Старому городу"


От Норильскпроекта мы повернули ко второй старой площади Норильска - Октябрьской - воротам города.




...


Вот город и кончается. Дальше озеро, промзона, гора и тундра.


Это очень увлекательно, мне всё время хочется отвлекаться на подробности. И для того, кто никогда не был в Норильске, а таких конечно большинство, рассказать, что, например, город Норильск очень интересно заканчивается. Вот тут вот ты стоишь, вокруг улицы, главный проспект и иллюминцаия, а вот тут уже тундра. Пригородов в обычном среднеполосном понимании тут нет. Есть конечно вдоль дороги на Валёк дачные участки. Граница города впечатляет своей резкостью. Тем более, впечатляет, что тундра есть безжиненное ровное пространство, покрытое бесчисленным количеством луж, озёр и пересечённое ручьями. А зимою просто снежное бескрайнее поле. "Жизнь" и "не жизнь".

Вот Октябрьская площадь. Отсюда начинается Октябрьская улица. Она выходит из города (из того, что называют Большим Норильском), проходит по дамбе озера Долгого и становится главной улицей Старого города, теперь нежилого.





Арка одной из башен Октябрьской площади


Я оценил, как за это время отреставрировали башню с библиотекой. Это было приятно. Уж лишком удручающее впечатление она производила полтора года назад.




Ильич на площади. Я замечал, что он взирает окрест себя с некоторым удивлением.
Есть наверное у него некоторое недопонимание относительно того, как он сюда попал.



Недостроенный дом на берегу озера Долгого и Шмидтиха


Там же. Жилой дом выстроен на месте конечной станции железной дороги, платформы "Площадь Октябрьская".
За ним поставлена мечеть, от которой теперь идёт разобранная железка.



Эти же дома и трубы металлургического гиганта, выстроенного рядом с Кайерканом - завода Надежда.
Кто хочет, может содрогнуться от того, как ветер сдувает дым из труб к земле.



Озеро Долгое парит из-за сливаемой туда с ТЭЦ горячей воды


Гора Шмидтиха за озером. Иногда она прикрывает город от ветра из тундры.


ТЭЦ-1


Адский ветер сдувает с гребня Шмидтихи снег


Я собирался было её покорять, но Артём настоял на том, что не стоит мне туда лезть. Это конечно было видно по сдуваемому снегу. Артём также рассказал страшную историю про Шмидтиху. Из этой горы много лет назад зеки добывали уголь, существовала даже знаменитая теперь своими останками угольная узкоколейка по её склону. Добыча там очень давно прекратилась, но с какого-то момента уголь в горе стал тлеть. И погасить его оказалось невозможно, потому что тлеет он глубоко внутри. Иногда какие-то места поверхности вдруг проваливаются внутрь. Ходить по ней опасно. Ну а зимой тем более непонятно, что там под снегом да ещё в темноте. Меня в этот раз долго уговаривать не пришлось. Тем более, что Артём предоставил нам видовую альтернативу. Незаметно он вызвонил своего приятеля Стаса, который подобрал нас на своей машине у дамбы и повёз на перевал Медвежьего ручья. Там мы впервые оценили ветер в Норильске. Он дул к обрыву. Порывы толкали так сильно, что приходилось пробегать по ветру несколько шагов и приседать, чтоб не свалиться. У меня улетела из сумки прямо в пропасть распечатка Норильска с гуглмапс.




Вид с перевала. Время - пятнадцать минут пятого. Конец рабочего дня, а работают тут и в праздники.
Большого Норильска на фото почти нет. Двойная полоска из частых фонарей - это дамба. Всё, что правее неё - это огни Старого города.



Там же


Мы, пока ехали на перевал, договорились, что обратно пойдём пешком. Однако после пробы ветра в нас это желание пропало, спускаться там довольно долго. А ветер... в общем, это надо чувствовать. Мы вылезли ещё в одном месте поснимать, я открыл дверь машины - её сразу чуть не отломало порывом. Норильчане посмотрели на меня с укоризною.




Никелевый завод


Дорога серпантином уходит вниз. Ездят ведомственные автобусы.


...


...


Артём со Стасом хотели нас ещё покатать, но это было совершено неспортивно, да и вообще, какой смысл кататься на машине, когда мы приехали в Норильск гулять. Было бы -40°, тогда пожалуй без машины далеко бы не забрались. В общем, гуляем! Мы уговорили высадить нас у центральной площади Старого города - площади Завенягина, распрощались, и стали думать - идти ли длинным маршрутом вокруг озера через мемориал у Шмидтихи или это слишком круто... Не решились. Выбрали всё-таки короткий маршрут - пошли обратно по Октябрьской улице, решив осмотреть по дороге всякие железки.




Вот железки


Отвлекаясь снова, хочу сказать, что история у норильских железных дорог довольно-таки трагическая. Очень хорошо почитать об этом у Сергея Болашенко. Но общий смысл таков, что пассажирское движение на этой уникальной заполярной железной дороге, в основе своей конечно грузовой дороге, развивалось десятилетиями, достигнув расцвета в конце 80-х годов, когда буквально жителям можно было уехать на электричке в любую сторону. Хоть в Талнах, хоть в Кайеркан, хоть дальше в аэропорт, и даже до самой Дудинки на берегу Енисея. Но всё это одномоментно исчезло с развалом Союза в начале 90-х. Сняли контактную сеть, электрички продали обратно на "материк". А несколько оставшихся благополучно сгнили здесь, на станции Норильск-сортировочная. Такая грустная история.

Вообще, в Норильском промышленном районе, естественно, очень много железнодорожных путей. Их тут исследовать-не-переисследовать. И даже знаменитый собиратель железных дорог, упомянутый Сергей Болашенко, всё здесь обойти не смог, ибо невозможно это физически. Ну а мы просто увидели пару мест, чтобы проникнуться настроением.





У Никелевого завода


А ещё хочу рассказать о том, что здесь, в Норильске, промзоны устроены немного по-другому. Тут их не огораживают заборами, потому что это не завод находится в городе (как это бывает в обычных городах), а город находится на заводе. И поскольку здесь как бы всё - условно территория завода, атмосфере и облику города добавляется интересная деталь чисто заводской атмосферы. Я имею в виду, что на заводах, сколько мне приходилось их наблюдать, часто время остаётся нетронутым. Это заметно во всяких мелочах. Что-то выбросят и оставят. Забудут какой-то механизм. Никому же не нужно постоянно убираться и благоустраивать территорию завода, как это делают на улицах города. И вот в Норильске то же самое! Всюду валяется очень-очень много всяких старых предметов, железяк, останков конструкций, строений, какой-то жизнедеятельности. Это очень интересно, ибо по этим предметам, пролежавшим часто уже даже не одно десятилетие, можно впитать частицу прошлого. Я конечно описываю Норильск летний, такой, каким я запомнил его с 2009 года. В январе, понятно, всё под глубоким снегом.




...


Мрачная ночная снежная промзона


Огни серпантина перевала


Ещё я вспоминаю, что одним из первых сильных впечатлений от заполярных городов оказались деревянные столбы. Таймырскую погоду бетон и железо переносят плохо, дерево переносит её гораздо лучше. В тундре и вокруг города здесь очень много деревянных столбов. Особо впечатляют высоковольтные мачты из дерева.

Вспомнив о первых ещё летних впечатлениях, я сразу вспоминаю ещё два. Планировка города и коммуникации. На Таймыре это выглядет по-особому. Противоветровая планировка жилых кварталов произведёт неизгладимое впечатление прежде всего на фотографа. Дома поставлены аккуратно таким образом, что в проёме между двумя ближними всегда будет виден третий дом вдали. И даже если пытаться встать так, чтобы все три дома образовали промежуток, то там покажется четвёртый дом на самом дальнем плане. Вот эти планы смотрятся очень здорово. Я помню, меня они очень вдохновили, и я щёлкал их, пока не устал.

А что касается городских коммуникаций - труб и кабелей, - то они все проходят по поверхности (чтобы не размораживать мерзлоту), часто лежат в руслах ручьёв, перемахивая дороги и улицы по портальным стойкам. В результате весь город наполнен этими лианами и кишками, как будто ему вывернули потроха наружу. Это мне, как ценителю индастриала, очень по сердцу, ибо так весь город приобретает ярко-индустриальный окрас. Более того (я опять тут со своей фотографической точки зрения вставляю пять копеек), многие трубы теплотрасс обиты тут в качестве утеплителя дощечками. Это выглядит уже совсем ни на что не похоже. Рождается образ такой... индустриального деревянного зодчества. :) Но я отвлёкся, фотография столба унесла меня далеко. Теперь возвращаюсь к прогулке.





В таких отвратительных условиях освещения, почти всё, что я снял в Норильске в этот раз,
можно отнести к стилю быдло-фото. Ну, так уж... гламура не будет, увы! Некоторые фотографии,
при воздействии на них фотошопом вдруг стали похожи на плёночные.



Артём со Стасом высадили нас чуть раньше, у подножия перевала. И вот теперь только мы добрались до площади Завенягина.


Наглядная картина того, что 3 января - день рабочий. По площади всё время проносятся карьерные самосвалы с Медвежьего ручья.


Такой Новый Год может быть только в Норильске! Смотрите!
Ёлка на площади на фоне мрачного заколоченного облепленного снегом недостроенного фасада проходной Никелевого завода.
Как это прекрасно!



Начало Октябрьской улицы.
Вот интересно. Улицы обычно начинаются из центра города. А в Норильске улица Октябрьская начинается из одного центра и заканчивается в другом.



Кварталы Старого города


Даня и Лена.
На Октябрьской улице. Дома, как и полагается главной улице, стоят с пышными фасадами.
На старых советских фотографиях эта улица чиста, аккуратна и очень обжита. По правой стороне был расположен стадион "Труд".



Бывшая рабочая столовая №10


За нами увязалась сумасшедшая собака - она бросалась на все машины и облаивала их выскакивая из под колёс. Спокойно пропускала только БелАЗы. Мы дошли до переезда и свернули вдоль железки, чтоб подойти посмотреть на локомотивное депо.




Улица Энергетическая


...


Даня с Леной ушли далеко, а я всё возился с фотоаппаратом и снимал чёрную промзону (прим. смотреть фотографии лучше всего под какой-нибудь режущий уши дисторшн, например под The Go! Team - Bull In The Heather, ну или просто под вудстокский концерт Джими Хендрикса). Потом впереди из-за горки показался свет поезда и я снял шедевральный кадр, на этом аккумулятор благополучно сдох. Пришлось вынимать его и греть в кармане, периодически доставая для съёмок.




Справа виден перевал


...


...


Локомотивное депо. С насыпи к нему я решил не спускаться. По такому снегу я и не добрался бы до него.


Даня и Лена


А вот и поезд (шедевральный кадр)


На выходе из Старого города


...


Попрощаемся на один день со старым городом. Хотя, нет, вернёмся мы туда только через два дня.
А перевал постоянно мерцает огоньками сверху в темноте.



Потом я не удержался и стал воспевать деревянные столбы.




...


...


Дамба и снегозащитный забор


Лена и даня


Так мы дошли обратно до города вместе с псом. Он нас сопровождал до самого магазина - решили не ходить уже больше в кафе, а купить продуктов на вечер.




Вечерний Норильск


Новогодний Норильск


Уютный Норильск


За всеми наблюдает Большой брат и шлёт всем психоделические звёздочки на счастье


...


Памятник строителям города Норильска


Пока мы купили продукты и вышли на улицу, пса уже не было. Дошли до своей гостиницы и наконец расслабились.

В номере топили круто! Видимо рассчитывали градусов на сорок ниже нуля, а было всего двадцать. Мы совсем разомлели. Стали думать, что делать завтра. Из дальнейших развлечений у нас был такой выбор: журналисты (хотя это не наше развлечение, а журналистов); слив шлака на Медном заводе, который мы могли посмотреть под руководством Артёма; поездка в Талнах, которую мы планировали, с возможным заездом в Оганер; прогулка по тундре, которую собирался устроить Артём (это особенно меня грело!); поездка и осмотр Дудинки (на это нужен был целый день, а дорога в тундру, как мы выяснили, была закрыта); ещё осмотр Кайеркана, но мы его оставили на самый последний день - просто по пути в аэропорт вылезти на пару часов погулять. Примерно так.

Да, я ещё ничего не рассказал о журналистах. Тут история следующая. Даня, после того как он понял, что едет со мной в Норильск, разместил у себя вконтакте приглашение всем желающим составить компанию - ну, больше дураков зимой в Норильск особо не нашлось ехать, зато нашлись сами норильчане, которые очень заинтересовались, зачем это странным москвичам ехать на север за полярный круг, когда вообще-то наоборот зимой все едут на юг. И они захотели снять с нами сюжет для местного ТВ, где мы им рассказываем, зачем. Мы изначально думали в ответ стребовать с них условие и попасть на какой-нибудь завод, но в результате как-то перед самой поездкой мы с ними не списались, и они тоже о нас не вспомнили. Так что в первый день мы их в наши планы не ставили и время наше на них не рассчитывали. В результате выбрали на завтра Талнах с самого утра.



--------------------------
День 2-й. Мост через Норилку. Талнах. Норильск - набережная Урванцева.




Въезд в Горстрой

Здания пожарных частей г. Норильска

Оригинал взят у severok1979 в НОРИЛЬСК ПОЖАРНОЕ
Продолжаю небольшую серию публикаций про здания пожарных частей г. Норильска. Ранее писал про здания на ул. Кирова (д. 14), ул. Заводская (д. 26) и ул. Нансена (д. 113) - смотрим тэг "пожарное".
Сегодня совсем крохотная заметочка про здание пожарной части, что на ул. Вокзальная возле АБК Медного завода. Увы, информации нашёл до неприличия мало. Кирпичное здание постройки конца 1940ых - начала 1950ых годов, похожее на остальных своих норильских ровесников. В середине 1980ых довелось побывать внутри - всё казалось огромным в силу моего тогда ещё весьма детского возраста. В 2005 году здание быстро и незаметно снесли. Отыскались три фотографии.



Collapse )
Въезд в Горстрой

Кайеркан

Таймырские каникулы 2012.01.05 Кайеркан. Каларгон.

 
 
История места начинается где то с 1940 г. «Строительство посёлка Кайеркан связано с разведкой в 1940 году и последующей (c 1943 года) эксплуатацией угольного месторождения (работы начинали заключенные ГУЛАГа, в районе современного Кайеркана было одно из лагерных отделений Норильлага - Каларгон).»

Первоначально кайерканский уголь добывался в шахтах, а в 1962 году началась эксплуатация Кайерканского угольного разреза. Туда и поехали.
 
Норильск, фото, Кайеркан.

В настоящее время в связи с осуществлённым в 1970-х годах переходом Норильского комбината на газовое топливо, уголь в Кайеркане добывается лишь в очень небольших количествах, необходимых для некоторых технологических процессов. Основное место добычи угля — Кайерканский угольный разрез-2 (КУР-2) к югу от Кайеркана.
Норильск, фото, Кайеркан.


Карьер протяженный, с освещением напряг, только где работают там и подсвечивают. Так что просторов не увидели(


Дабы упростить задачу воображению при визуализации того что мы нащупывали знакомьтесь с дневными видами тут:



Дальше Каларгон.

«В Норильске практически не осталось ни одного вещественного доказательства существования лагерей. От овеянного ужасом Каларгона времён ГУЛАГа ничего не осталось тоже.»
 
Норильск, фото, Кайеркан.
 
Каларгон сейчас — это остатки советской тюрьмы, которая находилась в этих стенах до начала 80-х годов XX века.
 
Норильск, фото, Кайеркан.

Норильск, фото, Кайеркан.


Решетки, решетки, решетки - стены, окна, просто проемы в стенах, потолки - решетки кругом, даже стены снаружи, на случай если проковыряешь бетон, а там бац и снова решетка).
Норильск, фото, Кайеркан.
 
Страшилка.

Каларгон был страшным местом, вот выдержка из книги Валерия Аграновского «Последний долг»:

«...Обычно на Каларгон отправляли за провинность какую, причём суток на пять, не больше: пронесло мимо Шахматова — твоё счастье, живи!.. Шахматов был начальником Каларгона, когла Абрам Давидович (отец Валерия Аграновского — Л.К.) попал в штрафной лагерь. Там была скала на Каларгоне, возле которой... расстреливали штрафников: они по приказу Шахматова сами себя выбирали для расстрела, рассчитываясь на утренней поверке — то каждого пятого, то каждого седьмого, как взбредёт в голову этому гэбисту-садисту. Заключённые, не выдержав нервного напряжения, либо сходили с ума, либо бежали с Каларгона, не боясь ни часовых, ни суда за побег, а прибегали-то куда? — обратно в лаготделения, но оттуда их возвращали к Шахматову...

...На очередной поверке, когда смертники уже были определены и собраны в тесную и обречённую кучу, окружённую стрелками, Шахматов вдруг поднялся со стула, на котором сидел, пока шла вся эта жуткая процедура «выбора», подошёл к одному из смертников и рукояткой пистолета в кровь разбил ему нос. Тут не выдержал ваш отец, самовольно вышел из строя и сказал примерно так: «Я — врач, гражданин начальник, и знаю, что ещё в Древнем Риме любое наказание сверх смертной казни считалось безнравственным делом, поэтому я протестую против издевательств над людьми, как и против внесудебных приговоров к смерти, которые вы себе позволяете». У Шахматова от неожиданности вытянулось лицо, он, говорят, замер от невероятной дерзости заключённого, а почему немедленно не поставил Абрама Давидовича к стенке, ни ваш отец, ни, думаю, сам Шахматов сказать не смогут. Однако, слегка оправившись от паралича, Шахматов двинулся к вашему отцу, сбил его с ног, а потом рукояткой нагана методически выбил, уже лежашему на земле, все зубы, ни одного не оставил. Бил и приговаривал: «Они — не люди! Они — не в Риме! Они — не люди! Они — не в Риме!» После этого Шахматов отошёл от Абрама Давидовича, которого двое заключённых отнесли в барак...»
 
Норильск, фото, Кайеркан.


Глазки дверей камер.
 
Норильск, фото, Кайеркан.


Внутри все заметено снегом, хоть и не видно остатков нар, надписей на стенах, валяющейся на полу утвари, но за то сугробы оказались отличными стремянками для подъема на крышу. Было удобно залезать и спускаться, хотя арматуру под снегом никто не отменял.
 
Норильск, фото, Кайеркан.
 
 
 

Из какого то кабинета с простенькой решеткой видно как работает рудник Известняков.
Норильск, фото, Кайеркан.

Норильск, фото, Кайеркан.

Ну всю, хватит на сегодня тюрем и чудесных видов из их камер. Пришло время возвращаться.
Норильск, фото, Кайеркан.

Конечно же должна быть Городская Елка!

Норильск, фото, Кайеркан.

Смотреть ссылку

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Въезд в Горстрой

ПУТЬ В СИБИРЬ -- Норильск. Страницы истории.

http://www.ikz.ru/siberianway/norilsk/norilsk.html

Норильск



Октябрьская площадь в Норильске.
Фото
Олега Разинского. http://nordicguest.narod.ru


Норильск - во многих отношениях уникальный
город. Будучи расположен на 69 широте, в трехстах километрах к северу от
Полярного круга, он входит не только в пятерку самых северных городов мира, но и
являет собой беспецеднтный пример крупного промышленного центра, существующего в
экстремальных условиях Крайнего Севера.

Местность, на которой возник
Норильск, притягивала к себе внимание людей с древних времен, благодаря тому,
что на ней были расположены богатые рудные месторождения. Свидетельством этому
является найденная археологами недалеко от окрестностей города стоянка людей
бронзового века, в которой сохранились приспособления для плавки и литья. С XVII
века разработкой этих месторождений начали заниматься осваивавшие Сибирь
Русские. Первыми из них стали жители Мангазеи. В 1860-х гг. в окрестностях
современного Норильска купцы Сотниковы построили шахтную печь, в которой
выплавлялась черновая медь. Всего на ней было выплавлено около трех тонн меди,
после чего печь разрушилась из-за неравномерной осадки вечной мерзлоты.

С
1919 г. начались геологические исследования района под руководством геолога Н.Н.
Урванцева, подтвердившие в этом районе обширные запасы полиметаллических руд и
каменного угля. В 1921 году участниками экспедиции была построена деревянная
изба, которую принято считать первым домом, положившим начало Норильску (в
настоящее время в этом доме работает музей).


Первый дом
Первый дом
Норильска
Фото с "Норильского медиа форума"


23 июня 1935 года Совет Народных Комиссаров
СССР принял Постановление “О строительстве Норильского комбината” и о передаче
"Норильскстроя" в состав НКВД СССР. Оно послужило началом строительства одного
из крупнейших в стране горно-металлургических комплексов. Строительство
Норильского комбината стало одной из самых масштабных и сложных строек эпохи
сталинской индустриализации, благодаря удаленности от "большой земли" и
экстремальности природно-климатических условий. С самого начала основу первых
строителей и работников комбината составили узники специально созданного
Норильлага входившего в систему ГУЛАГа.

С 1938 по 1941 год Норильский
комбинат возглавил А.П. Завенягин - один из наиболее выдающихся руководителей
советского промышленного комплекса 1930-50-х гг., ранее руководивший
строительством другого промышленного гиганта - Магнитогорского металлургического
комбината. В Норильске Завенягин установил для себя и подчинённых следующие
"законы управления Завенягина":
- Первый закон: максимальная работа в
нечеловеческих обстоятельствах;
- Второй закон: спасение (в том числе
собственное) — в неординарных решениях;
- Третий закон: молодость — скорее
достоинство, чем недостаток.Collapse )